Возмездие. Часть 2

Рассказ ВозмездиеПродолжение рассказа. Начало см. в Часть 1.

Андрей Буданов начал воровать ещё в школе. Однажды в его портфеле нашли кошелёк одноклассника и тот, обнаружив пропажу, пожаловался директору. Тогда дело замяли – отец Буданова, директор заводской столовой, бесплатно отремонтировал школу. С началом Второй мировой войны Буданов был призван на фронт, где уже через пол года купил себе инвалидность и был уволен из армии. В 1943 году он поступил на службу в органы внутренних дел. Работал в Новгородковском и Подвысотском районных отделах НКВД. А в 1946 году переведён на оперативную должность в отдел борьбы с бандитизмом в Херсонской области.

После войны Украина пережила третий по счёту искусственный голод. Именно во время голода начался карьерный рост Буданова. В 46-м партия поставила Украине невыполнимый план хлебозаготовок – 5,5 млн.тонн хлеба. В октябре того же года свыше 3,5 млн. людей в Украине были сняты со снабжения по хлебным карточкам. В сёлах начался массовый голод. Колхозники Киевской области получали не более 150 гр. зерна за трудодень. В других областях этот показатель равнялся 50-100 гр., а часто за трудодни вообще не получали ни хлеба ни денег. В этих условиях самым распространённым видом преступлений стало хищение зерна. Вновь вошёл в силу «закон о трёх колосках», когда за расхищение социалистической собственности – даже нескольких колосков предусматривались огромные сроки вплоть до расстрела. Только в 46-м году на Украине по закону о трёх колосках возбуждено более 10 тыс. уголовных дел.



Буданов начал работать в составе бригады контроля. Суть их деятельности сводилась к изобличению расхитителей государственной собственности, то есть – голодных крестьян. Бригады выезжали в колхозы, где контролировали работу на поле. Обычно приезд в село такой бригады контроля сопровождался пьянками и забавами с местными девками. Никто и пикнуть не смел против сотрудников всесильного ведомства. Буданов же редко участвовал в оргиях. Он отправлялся на охоту. Обычно Буданов прятался в придорожном кустарнике неподалёку от поля и вёл тайное наблюдение. Однажды он заметил женщину, которая как тень брела с поля. Она придерживала фуфайку, как будто что-то прятала. Буданов неожиданно выскочил на дорогу:
— Стоять! – закричал оперативник и направил пистолет.
– Что там у вас гражданочка? Добро народное воруем? А ну руки вверх! Живо! – женщина не повиновалась, продолжая стоять, опустив голову. Буданов подошёл и силой развёл руки женщины в стороны. На землю упал узелок с колосками пшеницы.
– Не хорошо-то как, у родной власти хлеб воруем! – он хищно улыбнулся и растоптал колоски сапогом. Он был доволен – план на сегодня выполнен.

Рассказ основан на реальных событиях.

Голод становился массовым. Через год на юге Украины было зарегистрировано более 300 000 дистрофиков, около 1 000 000 человек умерли от голода. Но вместо снижения нереальный план хлебозаготовок был повышен – зерно требовалось партии для экспорта в Европу. Ближайшее окружение Сталина – Каганович, Молотов, Маленков усматривали в не выполнении плана не недород, а неудовлетворительную работу партийных организаций. И конкретно – председателей колхозов. Их обвиняли в саботаже и хищениях. Такого рода обвинения вызвали репрессии. Чёрную работу – аресты, обыски, расстрелы выполняли молодые верные партии сотрудники, такие как Буданов. За год работы в Херсонском областном ОББ Буданов ни разу не вернулся с задания с пустыми руками. На верху оценили его рвение и, повысив в звании, перевели в центр, в Херсон, в подчинение к старшему следователю майору Митькову Михаилу Кузьмичу.



Митькову Буданов не понравился с первого взгляда. Раздражала его угодливость и хамоватая улыбка. Но отдел остро нуждался в оперативниках, а послужной список нового сотрудника впечатлял. Однажды, после ареста очередного «врага партии и народа» Митьков вызвал Буданова на ковёр. Майор строго спросил, почему арестованный председатель колхоза «Красное поле» оказался настолько избит, что не мог на следствии не то что говорить, но и стоять самостоятельно. Буданов оправдывался, что, мол, тот оказывал сопротивление органам, и он просто дал понять, что власть надо любить. Митьков отчитал лейтенанта по полной. В ответ тот лишь виновато икнул и пошатнулся — к тому времени он уже начал спиваться.
— А ну дыхни – приказал майор. Тот перегнулся через стол и дыхнул. Митькова перекосило от ярости! – Ни сметь больше пить при исполнении! – и влепил подчинённому строгий выговор с занесением в личное дело.

Буданов и раньше недолюбливал майора, а после этого эпизода окончательно возненавидел. Он глубоко затаил обиду и теперь ждал удобного момента, чтобы отомстить майору. Уходить со службы Буданов даже не думал. Просто стал меньше попадаться на глаза придирчивому начальнику. В тот момент он был полностью поглощён своим новым замыслом быстрого обогащения, используя служебные полномочия.

В 47-м страна продолжала жить в страхе репрессий. Во многих квартирах стоял чемодан с тёплыми вещами, а жильцы холодели от страха, когда вечером во двор въезжала машина. Чёрный воронок был предвестником беды. Обыски среди ночи и аресты уже стали восприниматься как норма. Поэтому когда ночью раздавался стук в дверь, никому и в голову не приходило запереться или звонить в МГБ, с вопросом санкционирован ли обыск. Такая тактика ограбления была не новой. Ещё в первые месяцы после Октябрьской революции, её использовали бандиты, переодеваясь в форму чекистов. Главный упор делался на то, что жертва буквально цепенеет при виде людей в военной форме и не может здраво рассуждать. Ведь у каждого за спиной есть какой-нибудь грешок. Главное – не конкретизировать вину подозреваемого, а действовать нахраписто и нагло. Мол, всё известно про тебя, а рыпнешся – запросто пулю в пузо схлопочешь. И отдавали люди кровно заработанное. А если учесть, что это были сплошь завмаги и красные директора, то отдавали, как правило, ценности заработанные чужим горбом.

Когда парторг пищевого комбината Генриетта Адамовна Шпрют увидела на пороге человека в кожаном пальто, поняла сразу – кто-то таки на неё настучал. Гость грубо произнёс:
— Вы подозреваетесь в расхитительстве социалистической собственности. Вот ордер. – отодвинув женщину НКВДист приступил к обыску. Он собирал все драгоценности под ряд – украшения, серебряные подсвечники, столовое серебро. На робкие замечания хозяйки, что это, мол, личное имущество, офицер лишь отмахнулся – следствие разберётся! Далее гражданка Шпрют добровольно отдала 4000 рублей, которые Буданов приобщил к вещественным доказательствам. Пока он заполнял протокол, женщина успела одеться и собрать чемоданчик с личными вещами.
— А куда это вы собираетесь? – поинтересовался офицер – Надо будет, сами вызовем!

После обыска гражданки Шпрют Буданов отправился вовсе не в отдел по борьбе с бандитизмом, а к себе домой, в Батарейный переулок. Там, разложив драгоценности, он подсчитывал приблизительную стоимость. Этот обыск, как и многие предыдущие Буданов провёл по фальшивому ордеру. Изъятые ценности он сбывал знакомому перекупщику – в своё время НКВДист вывел теневика из-под следствия и теперь имел на него компромат. Так что, с этой стороны разоблачения он не боялся.

Продолжение читайте: «Возмездие. Часть 3».

Рассказ написан по материалам НТН.

Читайте также:

Уничтожить всех воров. Рассказ. Часть 1.

Женская преступность (новый вид)

Поляк и хохлы

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *