Воровская война. Рассказ. Часть 2.

Рассказ-5Продолжение рассказа. Начало см. в Часть 1.

Вова Варшава очень любил под косяк с травкой пофилософствовать перед корешами:
— Как вор может быть честным, если он уже вор. А то, что, мол, блатарям что-то там нельзя, типа работать, это полная туфта. Нынче все зэки на одно небритое стриженное наголо лицо в грязном ватнике и с номерком на груди. А эта старая гвардия уркаганов просто зажралась. Вот и всё, качают права, гонят какую-то ерунду про свои воровские порядки. Но настоящий порядок наведём мы с вами! 

И, нужно отметить, Варшава очень быстро стал чуть ли не легендой особлага. Отчаянный, не ведающий жалости, он стал иконой для ссученных воров. Вскоре за ним стояла огромная армия уголовников. С ним считалась администрация лагеря. Его откровенно побаивались, так называемые, правильные воры. Его уже давно приговорили к смерти на союзном сходняке за то, что он лишил жизни одного из корифеев воровского мира.



Однажды Вова Варшава одним ударом заточки – остро отточенного длинного гвоздя, кончил третейского судью Толика Бриллиантового и объявил тотальную войну всей чёрной масти.

Толик Бриллиантовый был в особлагере одним из главных хранителей воровских традиций. Он участвовал в разработке, так называемого, катехизиса вора, блюсти который, обязаны были все члены преступного сообщества.

Вор должен воровать, обманывать фраеров, пить, гулять, играть в карты, никогда не работать, не иметь паспортов, не жениться, участвовать в правилках. Тюрьма для вора, хоть и не родной дом, но это место, где он проводит большую часть своей жизни. Поэтому заходить в него нужно с чистой душой.

Из этого следовало, что в колонии блатные должны были обеспечить себе силой, хитростью, наглостью, обманом не официальные, но важные права – делёж чужих передач или чужих вещей, право на лучшее место, на вкусную жратву и так далее. Чёрной масти запрещалось работать. Для этого существуют остальные категории заключённых – это и аварийщики, виновные в ДТП, политические, пострадавшие в ходе различной подковёрной борьбы и осуждённые на основании сфабрикованных высосанных из пальца дел. Были даже «дон жуаны» – брачные аферисты или обвинённые в кражах у представительниц женского пола.



Но для таких как Варшава отныне честные воры были не указом. И Вова сам стал устанавливать законы. В этом ему активно помогала тюремная администрация особлага. Целые этапы ссученных воров во главе с Варшавой переводили в лагерь, где те, имея численное превосходство и поддержку надзирателей и начальника оперативной части, устраивали самосуды и, уничтожая воровской костяк, перекрашивали зону в красную. Потом Вову сотоварищи бросили на следующий объект и резня продолжилась с новой силой.

Рассказ основан на реальных событиях.

У Варшавы была чёткая тактика и стратегия – в первую очередь уничтожали смотрящего за зоной и его ближайшее окружение, лишив тем самым, толпу заключённых, вожака. Далее под нож шли, так называемые, тридцатипятники – это воры-рецидивисты, осуждённые по 35-й статье. Нужно отметить, что человек в те годы мог не совершать никаких противоправных действий и получить срок только лишь за то, что ранее несколько раз привлекался к ответственности, то есть был рецидивистом.

По одному из нововведений того времени, заключённым разрешалось работать в лагерях или тюрьмах старостами, нарядчиками, десятниками, бригадирами, а также занимать целый ряд многочисленных лагерных должностей, которые давали серьёзные поблажки и привелегии.

Так Варшава очень быстро занял должность старосты лагеря, а его подручные стали командирами рот. Это позволяло им беспрепятственно передвигаться по лагерю и устраивать экзекуции носителям воровской идеи. Если возникали хоть малейшие сомнения в принадлежности к той или иной масти, подручные Варшавы быстро срывали с заключённого рубаху и искали на теле наколки. Татуировка – опознавательный знак. Играла она в таком случае роковую роль.

Череп, пробитый кинжалом или змея, обвивающая кинжал – принадлежность к касте воров. Корона над змеей – вор в законе, смотрящий. Накалывается на плече или на груди. Крест с цепью выкалывается в верхней части груди и указывает на веру в свой рок. Если крест изображён в виде трефовой масти, то хозяин наколки – рецидивист.

После обнаружения такой наколки начиналась расправа – ногами, дубинками, кастетами, камнями подручные Варшавы на законном основании крошили в мясо почитателей старого воровского закона.
— Примешь, паскуда, нашу веру? – торжествующе кричал Варшава и подносил клинок к небритой морде испытуемого. Для перехода в новый воровской закон, им лично был изобретён церемониальный обряд, отмечающийся некоторой театральностью и более похожий на ритуал посвящения в рыцари.
— Целуй нож! – строго приказывал Варшава. К губам избиваемого блатного подносилось лезвие выкидного ножа. Если законный вор соглашался и прикладывал посиневшие губы к холодному железу, он считался принятым в новую веру и навсегда терял всякие права в воровском мире, становясь сукой навеки.

Всех, кто отказывался целовать нож жестоко убивали. Каждую ночь к запертым снаружи дверям пересыльные бараков перетаскивали новые трупы. Эти заключённые были не просто казнены. Этого было слишком мало Варшаве. На трупах расписывались ножами бывшие товарищи, поцеловавшие нож. Блатарей перед смерью трюмили – топтали ногами, всячески избивали, опускали, то есть насиловали или уродовали и только потом перерезали горло. Вести о беспредельных расправах мгновенно распространились по всей Воркуте-матушке. Гневные малявы о страшных расправах Варшавы чёрным вороньём летели в каждую зону и колонию.

Продолжение читайте: «Воровская война. Рассказ. Часть 3«.

Рассказ написан по материалам НТН.

Читайте также:

Безотцовщина – женщина

Заготовка леса

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *