Вова Варшава

Вова Варшава Рассказ

Сёма Бидон

В лагерном бараке на табуретке стоял худой заключённый со старой балалайкой в руках. Он ждал команды. Перед ним возлежал на шконке Сёма Бидон — авторитетный уркаган и смотрящий зоны. Одной рукой он лениво почёсывал пузо, второй медленно помешивал занку в жестяной кружке. Оторвавшись от этого занятия, Бидон скомандовал:
— Давай Шульберта нам вжарь, доходяга!
По команде Бидона заключённый, стоя на табуретке, стал делать странные пасы.

Малява

Этот музыкальный ритуал, как правило, предшествовал привселюдному зачитыванию, так называемой, малявы — тайного послания ворам от их братьев из соседних зон. Как правило, в таких малявах речь шла о решении сходняка, где верхушка уголовного мира карала и миловала, устанавливала правила игры. Выражаясь партийным языком, сходняк приравнивался к съезду Политбюро. Закончив рвать последние струны на дряхлой балалайке, худой заключённый, не сходя с табуретки, сделал театральный реверанс и Бидон властно щёлкнул пальцами. В барак, его правая рука Гриша Котёл, картинно, под общий гогот ввёл на поводке дурика по кличке Шибздик.


Шибздик

Это был беспомощный и бесправный зэк, который на свою погибель когда-то попал в блатную чёрную зону. Он сидел по политической 58-й статье — «враг народа». Да, к тому же воевал на фронте. Спасло от кровавой расправы Шибздика то, что, попав на чёрную зону он свихнулся, ежеминутно ожидая заточки в бок. Блатные не захотели марать об этого дурика руки и Шибздик стал посмешищем лагеря. Сейчас дурик изображал дрессированную собачку. Во рту у него была свёрнутая в четверо та самая малява, которую должны были огласить на толковище. Гриша Котёл торжественно извлёк из пасти бумагу. Развернул её и пробежал глазами по тексту. Вдруг лицо его перекосилось и Гриша с хрипом выдавил:
— Люди, к нам переводят Вову Варшаву с его ссученными шакалами!
Толпа урок моментально загудела, а Шибздик громко заржал. Бидон резко вскочил и пнул идиота ногой. После чего произнёс:
— Конец нашей спокойной житухе! Надо готовиться к достойной встрече!

Доклад

Уже через час после толковища, старший надзиратель отряда, которого зэки называли Пупкарь Игорёк, знал об этом известии от своего стукача и тут же прибежал на доклад к куму — начальнику оперативной части лагеря Никите Леонидовичу Матёрому. Кум уже давно ожидал чего нибудь подобного и теперь с сожалением отметил, что перевод в его хозяйство Вовы Варшавы прибавит ему седых волос. А ведь до пенсии оставался какой-то годок и резня в лагере могла подпортить ему послужной список. А то, что смертей не избежать старый служака ощущал спинным мозгом — Бидон не тот человек, который уживётся на одной зоне с Варшавой.


Грызлов Владимир Петрович

  • Из оперативной справки. По оперативным данным Грызлова Владимира Петровича, кличка Варшава, 1901 года рождения, осуждённого за кражу личного имущества, тайное собрание воров приговорило к смерти. В уголовном мире Варшава считается королём сук — заключённых, сотрудничающий с лагерной администрацией. В первую очередь в эту категорию входят уголовники, воевавшие с фашистами.

Сучья война

Именно после окончания кровопролитной войны, в прежде монолитном воровском мире произошёл крупнейший раскол. Он был грозным предвестником, так называемой, сучьей войны — кровавой резни между двумя группировками зэков. И именно этот раскол теперь не давал жизни Матёрому. В его хозяйстве пока всё было в порядке — побегов, убийств, бунтов, откровенной поножовщины и прочих безобразий в последнее время не случалось. Никита Леонидович был твёрдо убеждён — пока за лагерем смотрит Бидон, который держит всё лагерное кодло в подчинении, Матёрому опасаться нечего.

Рассказ основан на реальных событиях.

Причин, так называемой, сучьей войны было несколько — многие уголовники ушли на фронт в составе штрафных рот и батальонов, чтобы смыть свою вину кровью. Правда, такой патриотизм проявился в воровском мире уже ближе к концу войны, когда советские войска перешли в решительное контрнаступление и победа СССР над фашистской Германией стала очевидной.

Военщина

В уголовном мире появился соблазн прорваться в сытую Европу со штыками и хорошенько там поворовать. Между тем, после окончания войны, блатные фронтовики или. как их стали называть, военщина, не привыкшие к честной жизни на свободе, стали снова попадать в лагеря. Кроме того, многих, кто воевал, власть попросту купила на этот призыв «смыть грехи кровью». Заключённые отчаянно воевали, а после войны зэков принудительно стали возвращать в «места не столь отдалённые», чтобы не портили светлую картину счастливой социальной жизни мирных граждан. См также: Райффайзен Банк Аваль в Кременчуге.

Для этого правоохранительные органы пошли на безприцидентный шаг, введя знаменитый указ от 4 июня 1947 года, который уголовники называли «четыре шестых (4/6) — Об усилении уголовной ответственности за хищение государственного, общественного и личного имущества». Этот указ по сути заменял высшую меру. Согласно новым правовым актам, сроки для профессиональных уголовников теперь повышались в геометрической прогрессии и доходили за любой рецидив до 25 лет. Лагеря начали быстро наполняться уголовщиной. Воров стали десятками тысяч грузить на пароходы и поезда и под строжайшим конвоем отправлять в многочисленные лагеря, деятельность которых ни на минуту не замирала во время войны.

Колыма и Воркута

С особым вниманием комплектовались два больших отдалённых лагеря — Колыма и Воркута. Суровая природа крайнего Севера, вечная мерзлота, 8-9-ти месячная зима в сочетании с целеустремлённым режимом создавали удобные условия для ликвидации уголовщины. В итоге, большая часть осуждённых, чтобы получить поблажку от лагерного начальства и обеспечить комфортную жизнь, пошла на сотрудничество с органами. Одно дело, как шутили урки, на одной ноге трёшник отстоять, а совсем другое дело тянуть мазу на четвертак. Такой срок ломал старых отчаянных сторонников воровской идеи и переводил их в разряд сук. Многие воры-фронтовики и осужденные по указу «4/6» вскоре заняли престижные должности хлеборезов, бригадиров, нормировщиков. Таких в Гулаге называли «дурилками».

Кроме того, не обученных уголовников-первоходок провоцировали и сами конвойные. Вот, к примеру, идёт такой зэк мимо вахты. Дежурный надзиратель кричит ему:
— Эй, ударь в рельс, позвони, мимо идёшь!
Если вор ударит в рельс — сигнал побудок и поверок — он уже нарушил закон, то есть подсучился.

Как правило, таких заключённых ожидала смерть. Но это в том случае, если зона чёрная. Но к концу 40-х стали появляться, так называемые, красные зоны. Власть там полностью принадлежала лагерной администрации и активистам из числа ссученных воров.

Вор-фронтовик

Матёрый до сих пор не мог забыть, как Бидон устроил показательную разборку над одним из зэков, воевавших с немцами. У несчастного нашли боевой орден, который он отказался выбросить в парашу. Тогда Бидон вытащил его за барак и избил до полу смерти. При этом он страшно орал:
— Ты, чмошник, был на войне, ты взял в руки винтарь, значит ты сука и подлежишь наказанию по всей строгости воровского закона. К тому же, ты трус и падла — у тебя не хватило силы воли отказаться от штрафной роты и дальше тянуть срок, возможно даже умереть с голодухи, но не брать винтовку. Тело замученного вора-фронтовика нашли через 2 дня в выгребной яме.

Правилки

Практически, во всех лагерях повсеместно проходили, так называемые, правилки. Воровской костяк вычислял военщину и переводил в разряд фраеров или мужиков. Многие из них перебрались из насиженных шконок в петушиный угол, пополнив ряды самых бесправных заключённых. Понятное дело, воры, прошедшие фронт решили дать самый жёсткий отпор. В их число входил и Вова Варшава — бывший крупный авторитет, который во время войны отказался от воровской идеи и пошёл воевать.

Грызлов Владимир Петрович Варшава

  • Из архива. Грызлов Владимир Петрович. Служил в пехотных войсках. Награждён орденами и медалями, чем заслужил полную амнистию и после победы над Германией был отпущен на свободу. Но уже через 2 года был пойман с поличным во время ограбления и получил 10 лет заключения. Уголовники в лагере встретили его крайне негативно. Определили худшие нары в бараке, заставили работать. Варшава не раз негативно отзывался о воровском мире и его законах.

Вова Варшава очень любил под косяк с травкой пофилософствовать перед корешами:
— Как вор может быть честным, если он уже вор. А то, что, мол, блатарям что-то там нельзя, типа работать, это полная туфта. Нынче все зэки на одно небритое стриженное наголо лицо в грязном ватнике и с номерком на груди. А эта старая гвардия уркаганов просто зажралась. Вот и всё, качают права, гонят какую-то ерунду про свои воровские порядки. Но настоящий порядок наведём мы с вами!

Вова Варшава король сук

И, нужно отметить, Варшава очень быстро стал чуть ли не легендой особлага. Отчаянный, не ведающий жалости, он стал иконой для ссученных воров. Вскоре за ним стояла огромная армия уголовников. С ним считалась администрация лагеря. Его откровенно побаивались, так называемые, правильные воры. Его уже давно приговорили к смерти на союзном сходняке за то, что он лишил жизни одного из корифеев воровского мира.

Однажды Вова Варшава одним ударом заточки – остро отточенного длинного гвоздя, кончил третейского судью Толика Бриллиантового и объявил тотальную войну всей чёрной масти.

Толик Бриллиантовый

Толик Бриллиантовый был в особлагере одним из главных хранителей воровских традиций. Он участвовал в разработке, так называемого, катехизиса вора, блюсти который, обязаны были все члены преступного сообщества.

Катехизис вора

Вор должен воровать, обманывать фраеров, пить, гулять, играть в карты, никогда не работать, не иметь паспортов, не жениться, участвовать в правилках. Тюрьма для вора, хоть и не родной дом, но это место, где он проводит большую часть своей жизни. Поэтому заходить в него нужно с чистой душой.

Из этого следовало, что в колонии блатные должны были обеспечить себе силой, хитростью, наглостью, обманом не официальные, но важные права – делёж чужих передач или чужих вещей, право на лучшее место, на вкусную жратву и так далее. Чёрной масти запрещалось работать. Для этого существуют остальные категории заключённых – это и аварийщики, виновные в ДТП, политические, пострадавшие в ходе различной подковёрной борьбы и осуждённые на основании сфабрикованных высосанных из пальца дел. Были даже «дон жуаны» – брачные аферисты или обвинённые в кражах у представительниц женского пола.

Сука Вова Варшава

Но для таких как Варшава отныне честные воры были не указом. И Вова сам стал устанавливать законы. В этом ему активно помогала тюремная администрация особлага. Целые этапы ссученных воров во главе с Варшавой переводили в лагерь, где те, имея численное превосходство и поддержку надзирателей и начальника оперативной части, устраивали самосуды и, уничтожая воровской костяк, перекрашивали зону в красную. Потом Вову сотоварищи бросили на следующий объект и резня продолжилась с новой силой.

У Варшавы была чёткая тактика и стратегия – в первую очередь уничтожали смотрящего за зоной и его ближайшее окружение, лишив тем самым, толпу заключённых, вожака. Далее под нож шли, так называемые, тридцатипятники – это воры-рецидивисты, осуждённые по 35-й статье. Нужно отметить, что человек в те годы мог не совершать никаких противоправных действий и получить срок только лишь за то, что ранее несколько раз привлекался к ответственности, то есть был рецидивистом.

По одному из нововведений того времени, заключённым разрешалось работать в лагерях или тюрьмах старостами, нарядчиками, десятниками, бригадирами, а также занимать целый ряд многочисленных лагерных должностей, которые давали серьёзные поблажки и привелегии.

Так Варшава очень быстро занял должность старосты лагеря, а его подручные стали командирами рот. Это позволяло им беспрепятственно передвигаться по лагерю и устраивать экзекуции носителям воровской идеи. Если возникали хоть малейшие сомнения в принадлежности к той или иной масти, подручные Варшавы быстро срывали с заключённого рубаху и искали на теле наколки. Татуировка – опознавательный знак. Играла она в таком случае роковую роль.

Череп, пробитый кинжалом или змея, обвивающая кинжал – принадлежность к касте воров. Корона над змеей – вор в законе, смотрящий. Накалывается на плече или на груди. Крест с цепью выкалывается в верхней части груди и указывает на веру в свой рок. Если крест изображён в виде трефовой масти, то хозяин наколки – рецидивист.

Крещение сук

После обнаружения такой наколки начиналась расправа – ногами, дубинками, кастетами, камнями подручные Варшавы на законном основании крошили в мясо почитателей старого воровского закона.
— Примешь, паскуда, нашу веру? – торжествующе кричал Варшава и подносил клинок к небритой морде испытуемого. Для перехода в новый воровской закон, им лично был изобретён церемониальный обряд, отмечающийся некоторой театральностью и более похожий на ритуал посвящения в рыцари.
— Целуй нож! – строго приказывал Варшава. К губам избиваемого блатного подносилось лезвие выкидного ножа. Если законный вор соглашался и прикладывал посиневшие губы к холодному железу, он считался принятым в новую веру и навсегда терял всякие права в воровском мире, становясь сукой навеки.

Всех, кто отказывался целовать нож жестоко убивали. Каждую ночь к запертым снаружи дверям пересыльные бараков перетаскивали новые трупы. Эти заключённые были не просто казнены. Этого было слишком мало Варшаве. На трупах расписывались ножами бывшие товарищи, поцеловавшие нож. Блатарей перед смерью трюмили – топтали ногами, всячески избивали, опускали, то есть насиловали или уродовали и только потом перерезали горло. Вести о беспредельных расправах мгновенно распространились по всей Воркуте-матушке. Гневные малявы о страшных расправах Варшавы чёрным вороньём летели в каждую зону и колонию.

Воровская война

Бидон прекрасно знал о жестоких действиях Варшавы и сразу объявил большой сход, на котором решили объявить массовую подготовку к будущей войне и выработали тактику обороны от головорезов Варшавы. Уже на следующий день зона ожила – вооружались кто как мог. Одни делали пики из кусков арматуры, другие точили ручки ложек и монет. Над изготовлением ножей и заточек тайком трудились все кузницы и слесарные мастерские зоны. Матёрый был прекрасно осведомлён о подготовке к войне, но пока ничего не предпринимал. Во время последней встречи с Бидоном, которая проходила в рамках строжайшей секретности, смотрящий уговорил начальника оперчасти закрыть глаза и дать пару дней на подготовку. Он уверял, что если до ушей Варшавы дойдёт, что противник вооружён, это может внести сумятицу в его ряды. Одно дело всем кагалом мочить беззащитного и совсем другое – идти против пера.

Ни для кого не секрет, что ножом уголовники владеют виртуозно, оттачивая своё мастерство во время пересылок и отбывания срока. И кум согласился с Бидоном – высокому руководству из особлага была выгодна поножовщина между ворами и суками. А ему, Матёрому, она никаким боком – пойдёт что-то не так и с него спросят по полной программе! А так хоть мизерный, но шанс. Поэтому начальник оперчасти провёл работу с надзирателями и приказал закрыть глаза на подготовку и не учинять шмоны.

Пупкарь

Надзирателей колоний или тюрем заключённые называли просто: пупкари. Очень необычная история появления этого прозвища. Ещё в 30-е годы оно прочно вошло в обиход заключённых тюрем. Дело в том, что когда надзиратель открывает окошко для выдачи еды или передачи, зэк, наклонившись к двери видит перед собой только пузо и пуп. Вот так и стали тюремные надзиратели пупкарями. Вскоре поганяло распространилось и на лагеря. Но там надзирателей чаще называли «цириками».

Бидон уже минут 10 втолковывал молодому вору прописные истины, гоняя по кругу чефир. Многое в жизни зэка зависит от пупкаря – пупкарь ведёт зэка на прогулку, к врачу. В его власти вовремя оказанная медпомощь, пусть она и примитивна. Он может передать и маляву на другую зону, и весточку послать родным – жив, мол, здоров, передайте немного курева и побольше сала. С надзирателем можно всегда договориться. За определённую плату или искусно выполненную финку или колоду карт он пронесёт в хату всё, что угодно – чай, водку, марафет.

Любому уголовнику известно, что пупкарь может на драконовских условиях обменять вещи или продукты на рыжьё. Но опытные сидельцы всегда приберегают золотишко на самый крайний случай и особо не светятся. Ведь если цирики учуют запах лёгкой наживы, могут учинить шмон и забрать золото себе. Что-что, а искать запрещённые предметы опытный надзиратель обучен досконально. К тому же, у него всегда есть в камере глаза и уши – так называемые, тихушники или стукачи.

Прибытие Вовы Варшавы

И вот настал тот день, которого так боялся кум Матёрый. В лагерь прибыл Варшава. По инструкции сверху, короля сук с прибывшим этапом полагалось поселить в отдельный барак. Туда же следует направить контингент заключённых, сотрудничающих с администрацией лагеря, вверенного Матёрому. Было понятно, что таким образом в одном месте собирают основной кулак, который в любой момент может нанести удар и тогда произойдёт резня. Если в этой войне победят суки, зона станет красной и тогда, считай, пропала спокойная жизнь.

Пресс-хата

Из архива. В сучьей или красной зоне обязательно наличие пресс-хаты – камеры или барака, населённого уголовниками, полностью подконтрольными и подчинёнными администрации колонии. Эти люди выполняют любые указания администрации, вне зависимости от степени законности последних. Такие уголовники называются прессовщиками. Если администрация прикажет прессовщикам опустить, то есть изнасиловать неугодного заключённого, это будет сделано.

Не редки были случаи, когда в красные зоны по одиночке доставляли авторитетных воров, помещая в такие пресс-хаты. Даже если вор не менял масть, его насиловали и распространяли эту весть среди уголовного мира. А по его законам никто из правильных бродяг даже рукой прикасаться к такому человеку не имел права.

Разговор Матёрого и Бидона

Никита Леонидович напряжённо думал – он никак не мог решиться какую сторону занять в конфликте Бидона и Варшавы. Только под утро, ополовинив в одиночку бутыль, он вызвал к себе Игорька и приказал тайно доставить к нему смотрящего.

Разговор получился тяжёлым. Бидон сначала даже подумал, что Матёрый ведёт какую-то свою игру, согласившись помочь. И хотя особой неприязни между ними никогда не было, но и дружбы также не водили – чисто деловые отношения. Но кум рассказал, что всё продумал до мелочей. Есть только один выход спасти свою карьеру и отвести от вверенного ему лагеря угрозу поножовщины – потихому убить Варшаву. После того, как стая лишится вожака, волки быстро превратятся в шакалов и подожмут хвосты.

По задумке, Бидон в кратчайшие сроки должен найти «торпеду» – смертника, который и замочит Варшаву. Этот зэк якобы согласится перекраситься в суку и, зная любовь Вовы к театральщине, он будет лично подносить нож для поцелуя. Именно тогда убийца и должен, спрятанной во рту заточенной монетой перерезать Варшаве горло.

Матёрый загибал пальцы – во-первых, никто и не подумает связать начальника оперчасти лагеря с таким чисто уголовным методом убийства, во-вторых, надзиратели дадут сукам на расправу с торпедой немного времени, в-третьих, потом нужно распустить слух, что парниша самолично решил завалить Варшаву и стать героем среди уголовников. Ударив по рукам, смотрящий и начальник оперчасти выпили по 100 грамм.

Разговор Варшавы и Шибздика

А спустя сутки за бараками произошёл совершенно другой разговор. Варшава тихо беседовал с Шибздиком. Но у того на лице уже не было идиотской улыбки. Он рассказал, что когда попал в чёрную зону сразу понял – проживёт не долго. Вот тога и решил изображать из себя идиота, свихнувшегося от страха дурика. Это его и спасло. Воры в серьёз не воспринимали Шибздика и иногда обсуждали при нём важные дела. Какой с урода спрос?! И вот таким образом Шибздик подслушал обрывок разговора Бидона и Гриши Котла, когда они обсуждали кандидатуру торпеды. Эту информацию он и выложил Варшаве как на духу.

Оказалось, что Шибздик, до заключения гражданин Михаил Плетнёв, осуждённый за убийство жены и её любовника, и Варшава ранее знали друг друга – успели повоевать во время войны в одной части. Варшава даже спас ему жизнь, вынеся тяжело раненого Плетнёва с поля боя. И вот теперь он решил отблагодарить своего спасителя.

Дальнейший разговор Шибздика ещё больше удивил Варшаву – он сообщил, что находится на последней стадии туберкулёза, и жить ему осталось всего ничего. Но умереть он хочет не лагерным Шибздиком, а Михаилом Плетнёвым. Поэтому он готов убить Бидона, отомстив за те надругательства и издевательства, которые смотрящий доставлял. Варшава хищно улыбнулся и благословил смертника на дело, передавая Шибздику заточку:
— Буду рядом, если успею, отобью у этих.
В ответ Шибздик лишь вяло улыбнулся – он понимал, что Варшава не успеет. И снова нацепил на лицо свою идиотскую улыбку.

Резня

В блатном углу как раз был обед. Бидону из столовки принесли горячий борщ с «бацилой» – наваристым мясом, и он собирался сытно отобедать. В это время к нему подбежал Шибздик и плюнул в тарелку. Все на секунду онемели от такой наглости, а Шибздик широко улыбнувшись, молниеносно достал из рукава заточенный кусок арматуры и вонзил в живот Бидону.

Уже через 5 минут в барак ворвался Варшава с вооружёнными подельниками. Первое что он увидел – на полу труп Шибздика с идиотской улыбкой. И началась резня. Суки, воспользовавшись фактором внезапности и замешательством блатных быстро закончили дело. Своим жертвам они нанесли более 300 ножевых смертельных ранений. Но даже лишившись смотрящего, урки смогли оказать достойный отпор беспредельщикам. Трое суток шла настоящая война.

Когда с обеих сторон количество стало исчисляться, руководство особлага поняло, что ситуация вышла из-под контроля. Был отдан приказ жестоко подавить, как говорилось в отчётах, спонтанный бунт. К операции были привлечены отборные войска и танковая часть.

Как умер Вова Варшава

Во время этой зачистки уцелеть смогли лишь несколько сотен заключённых. Они и собирали трупы товарищей. Во время подавления бунта был уничтожен и Вова Варшава, хотя некоторые заключённые уверяли, что тот вроде бы выжил и его уже потом застрелили. Матёрый понимал, что такой свидетель не нужен ни кому. А самому начальнику оперативной части влепили строгий выговор и спровадили на пенсию по состоянию здоровья.

Но этот случай всколыхнул весь воровской мир и подобные восстания стали возникать всё чаще. На самом высоком уровне власть решила отказаться от политики невмешательства в кровавые разборки и вскоре после страшной резни в особлаге, были созданы отдельные зоны для сук и блатарей.

Рассказ написан по материалам НТН.

Читайте также:

Нормальный человек и подлый человек

Лесорубы

Современная женщина

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *