Уничтожить всех воров. Рассказ. Часть 2.

РассказПродолжение рассказа. Начало см. в Часть 1.

Пантелей Филатович Куратов вырос в приюте. До революции сам был бандитом-мокрушником, пока не прибился к головорезам армии Муравьёва. Правда, потом у него проснулась тяга к знаниям. Он окончил философский факультет, Высшие партийные курсы. На Лубянке считался крупнейшим специалистом по ломке личности. В «Белом Лебеде» Куратов собирался не просто наказать урок, заставив работать. Он получил приказ – разрушить устои, заповеди на которых держится воровская вера. 

Воры сидели в кругу и сверлили друг друга глазами, пытаясь вычислить иуду. Апостол первым нарушил тишину:
— Куратов знает, за что мы порешили Борика. Знает, что Борик был не виновен. Вывод, братва, такой: завёлся среди нас сука-стукачёк. Что делать, люди?
Во время жарких споров, Дюша всматривался в глаза корешей: Гоча – его друг, грузинский вор в законе, Ванька Вышак – коронованный краснодарский авторитет, дядя Кока – на воле был хранителем питерского общака. Во время коронации Вована Юдина, за него 12 союзных воров мазу держали. И Петька Трёшка – король саратовских воров. Но сейчас Апостол подозревал каждого из них.



В середине 50-х государство объявило войну ворам в законе, которых, по оперативным данным НКВД, уже насчитывалось несколько тысяч. Уголовной элите придали новую окраску и стали называть «организованной преступностью». Лишь за принадлежность к ворам в законе можно было получить срок.

А в это время, на пост Министра Внутренних дел был назначен Николай Дадуров. Партия и правительство поставили ему жёсткий ультиматум – в кратчайшие сроки остановить катастрофический рост преступности. Додуров созвал всесоюзное совещание начальников лагерей. Оно проходило по методу мозговой атаки. Начальникам предложили написать некий реферат на тему «Ликвидация воров в законе, как фактор повышения эффективности соц.труда в лагерях. По результатам этого совещания и была составлена директива с грифом «Совершенно секретно».

«Совершенно секретно. В кратчайшие сроки составить поимённый перечень наиболее дерзких и авторитетных представителей воровской среды. После чего их следует незамедлительно этапировать под Свердловск, в специальную тюрьму закрытого типа. Всех до единого содержать в отдельном бараке усиленного режима, оградить общение с остальным контингентом заключённых».

В отличие от мужиков и ссученных, законники бойкотировали работу в лагерях и тюрьмах. Но в «Белом Лебеде» их всех стали принуждать к труду. Тех, кто отказывался тут же переводили на голодный пайок и до упора морили голодом. Давление на воров было на столько сильным, что кое-кто из них попросту ломался. Это был «ход конём» – воры начали грызть друг друга.



А тем временем Апостол решил устроить ловлю крысы на живца. Свою вечернюю пайку хлеба Дюша нарочно не тронул, а оставил рядом с нарами. Хотя хлебом это назвать было сложно – склизкий кусок из мучной пыли и отрубей, тяжёлый и мокрый как глина. Из него хорошо лепятся вперемешку с табачным пеплом шахматные фигурки, кубики, лото. На рассвете кто-то подкрался на цыпочках к нарам Апостола, выждав пару секунд, Дюша вскочил и схватил за горло вора, позарившегося на его пайку. Им оказался Петька Трёшка. Апостол ладонью с силой зажал ему ром и припёр к стенке. Ссученный вор стал задыхаться и лишь мычал что-то не членораздельное. Он умудрился всю пайку целиком засунуть себе в рот, и теперь она стала поперёк горла. На шум сбежались остальные законники.
— Ах, ты ж крыса позорная! – Дюша разжал Петьке пасть. Гоча залез пальцами в глотку Петьке, пытаясь вытащить оттуда, непопавшие в пищевод куски хлеба и предъявить их братве в качестве доказательства.
— Братки, помилуйте! Бес попутал! Жор у меня! – оправдывался Петька.

Рассказ основан на реальных событиях.

Жор в тюрьмах – явление частое. Это разрушение психики, когда хочется есть, и есть всегда – плесневелый хлеб, протухший маргарин, промасленную бумагу, всё, что является органикой. У блатных считалось одним их самых любимых развлечений найти человека, страдающего жором и накормить его всякой дрянью. Жорному бросали свиную шкурку от сала, которой до этого драили сапоги, и наблюдали, как тот глотает её не пережёвывая. Петька был законченным алкоголиком, и жор его не отпускал никогда. Он даже под страхом смерти не смог побороть голод.

После разоблачения крысы, воры устроили правилку. Хотя все понимали, чем она закончится – смертью запомоенного бывшего вора в законе Трёшки. Тот сознался, что скрысил у Гочи хлеб, а кисет подбросил Борику. Единственное о чём просил Петька – дать возможность самому себе вскрыть ливер. Апостол бросил ему под ноги заточенную ложку, после чего воры опустили головы. Бывший законник отошёл к стене и со всего маху всадил заточку в живот.

А на следующий день, после того как завёрнутый в грязную мешковину труп Петьки конвойные вынесли из камеры, слово взял Вован Юдин:
— Люди, а ведь Гоча косячину спорол! Не разобрался, не выслушал Борика, а он мне за брата был.
Возразить было нечего. Один из основных постулатов воровского мира: «Законник обязан честно судить остальных. Быть справедливым арбитром в правилках и разборках. Рассуди сам, Гоча, надо было сход собрать, высказаться, а не самосуд чинить». Растерянный грузин зыркал по сторонам, ища поддержки, но кореша лишь отводили взгляды.

Единственное, что смог сделать для своего старого и верного друга Апостол – это уберечь от смерти. Он убедил остальных воров, что лагерной администрации только на руку, если законники перережут друг друга. Он уверял, что Гоча горяч, не уравновешен, но не крысил у своих, не работал на «хозяина». В итоге, было принято решение – изгнать грузина из воровской чёрной масти, но жизнь оставить. Вскоре Гоча с пожитками перебрался в дальний угол и стал отщепенцем.

В кабинете начальника тюрьмы шёл жаркий спор. Кузьмин доказывал:
— Да этого зверя вам никогда не сломать! Он по тюрьмам больше четвертака отмотал!
Но Куратов лишь снисходительно улыбнулся:
— Иван Фёдорович, у каждого человека есть слабое место. Надо только его отыскать. В этот момент конвойный ввёл в кабинет очередного заключённого.
— Левин Матвей Кузьмич, погоняло «Дядя Кока» получил за пристрастие к кокаину. – Куратов небрежно бросил на стол его личное дело.
— Матвей Кузьмич, я человек прямой, как вы уже поняли, — он достал из кармана пакетик кокаина и помахал им перед глазами Коки.
— Это может стать вашим прямо сейчас!
Дядя Кока почувствовал прилив адреналина в предвкушении дозы. Куратов раскрыл пакетик, взял порошок на мизинец и сладко вдохнул. У старого наркомана возбудилась каждая клеточка.
— Но сначала, — сказал Куратов, — докажите вашу лояльность.
— Не томи, начальник, говори что делать!
Уже через несколько минут, элита воровского мира, которому питерские доверили свой общак, был готов на всё ради заветного кокаина. Но московский чинуша не торопился давать наркотик — он упивался своей властью. Куратов заставил зэка подписать договор о тайном сотрудничестве, уверяя, что эта бумага не выйдет за порог кабинета и является всего лишь формальностью. Наркоман подписал её, не глядя. Получив желанный пакетик, дядя Кока сразу же открыл свой снежок и припал ноздрями, но в пакетике оказался обычный крахмал. Кока взвыл как раненый зверь и набросился на Куратова. Но тот мастерским ударом ребром ладони по горлу сбил зэка с ног.
— Ещё раз рыпнешся, гнида уголовная, придушу!
Он помахал перед лицом дяди Коки бумагой, которую тот только что подписал. И это был никакой не договор о тайном сотрудничестве, а открытое письмо самому Хрущёву, в котором Кока просит прощение и раскаивается.

Продолжение читайте: «Уничтожить всех воров. Часть 3.«.

Рассказ написан по материалам НТН.

Читайте также:

«Воровская война. Рассказ. Часть 1.«

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *