Уничтожить всех воров. Часть 1

РассказРассказ основан на реальных событиях.

Послужной список зэка Андрея Апостолова по кличке Дюша Апостол постоянно пополнялся побегами и бунтами. После очередного «скока» этого казанского авторитета перевели в спецтюрьму под Свердловском. В бараке усиленного режима «Бур» Апостол с радостью обнаружил компанию, знакомую по блатному миру. Увидев корешей, он расцвёл:
— Какие люди! Гоча, ты, родной? Ванька Вышак! Борик! Дядя Кока! Вован! Наш вам поклон с Норильского централа!
На зоне собрался сплошной цвет блатной элиты. Все они, как и Дюша, были коронованными ворами в законе. Но веселье Апостола никто не разделял. Воры сидели как на похоронах.
— Что ж вы, фартовые, не рады братану?
Молчание нарушил грузинский авторитет Гоча:
— Дюша, тут одни авторитеты!
— Так, я ж о чём, Генацвале?! Вот лафа, хоть сучьего беспредела не будет!
— Ты не понял, Апостол. Тут нет ни мужиков, ни козлов, ни шестёрок, ни петухов. Только законники!
До Андрея дошло – законнику без шестёрки нельзя никак! Кто ж парашу выносить будет, портянки стирать, харч готовить?!

Зона была необычная. Она усиленно охранялась. Офицеры внутри неё ходили только в сопровождении вооружённых солдат. Кроме того, тюрьма находилась на «обезжиренном» режиме – никаких писем, посылок, так называемых, канатных дорог, по которым передаются малявы на волю. Свидание с родными и близкими категорически запрещены.



Начальник спецтюрьмы, которую в уголовной среде называли «Белый Лебедь», полковник Кузьмин, бледнел и покрывался потом во время разговора с московским генералом. Его мозг отказывался принять приказ «Воров на работу». «Да, вы там, что рехнулись?!», решил он про себя, а в слух взвыл:
— Да как же я их заставлю?! Это же не выполнимо! Не станут эти аристократы голубой крови работать. Им этого не позволяет их святой закон!
В ответ «куму» в ухо врезался из телефонной трубки приказ: «Создать невыносимые условия! Любой ценой заставить работать!»

В середине 50-х всплеск преступности в Советском Союзе приобрёл ужасающие размеры: треть жителей страны уже прошли тюремные «университеты». Молодое поколение больше восторгалось уголовной романтикой, чем идеалами коммунизма. И тогда партийные вожди решили раз и навсегда покончить с вождями уголовного мира – ворами в законе.

Воровской закон гласит: «Если вор пойдёт работать, если даже один сучёк отрубит – после этого он уже не вор и навсегда изгоняется из «чёрной масти». Кстати, «сук» начали называть «суками» именно потому, что они предали закон и согласились работать. На колымских и магаданских зонах на воров работали мужики и шестёрки. Коменданты и надзиратели смотрели на это сквозь пальцы, лишь бы законники не подняли бунт и не разморозили зону.

Теперь же начальнику исправительного учреждения, говоря дипломатическим языком, предстояло организовать на зоне государственный переворот. Правда, обещали прислать специалиста в помощь.

Из архива: «Варианты неофициального названия спецтюрьмы «Белый лебедь» произошли по разным версиям от белых стен, либо, что более правдоподобно, от способа перемещения заключённых по территории: наклонившись вперёд на 90° с закинутыми за спину руками – так называемый «лебедь».



После утреннего развода, авторитетов собрали в одну бригаду, и повели под отдельным конвоем на работу. Дойдя до дверей столярного цеха, воры остановились как вкопанные. Тогда конвойные начали на них орать, приказывая приступить к работе.
— Ты, что, шутишь, начальник?! Чтоб я, честный вор пахал на вашу сучью власть?! – заорал Ванька Вышак, и тут же получил рукояткой пистолета в ухо. Охранники наставили на воров автоматы, а начальник зоны истерично заорал:
— За работу, твари! Разобрать инструмент!
Никто из воров не сделал ни шагу. Тогда взбесившиеся солдаты стали остервенело сбивать законников с ног и крошить рёбра коваными сапогами.

На следующий день воры на развод не вышли. В результате их всех заперли в «Буре» и объявили, что отныне отказников будут кормить по пониженной норме питания – штрафным пайком. А это 300 гр. хлеба и кружка воды в сутки. Через неделю их снова повели на работы, но ситуация повторилась: никто не притронулся к инструменту. Ведь по воровским законам авторитетный вор должен иметь шестёрку. Самому, по воровским законам, ни стирать, ни постель стелить не положено. В «Буре» среди воров началась грызня кому же выносить парашу.
— Слышь, Борик, пойдёшь ко мне в шестые за пол пайки? – дразнил Вован Юдин херсонского авторитета Борика Глебова. Того недавно взяли за кражу со взломом, он успел нагулять жирок на воле и теперь больше всех страдал от голода. Борик послал Вована подальше.
— А за целую пайку пойдёшь? – подлил масла в огонь Гоча и засунул руку под тюфяк за хлебом. Через секунду в бараке раздался матерных ор – грузин не нашёл своей пайки! Он с кулаками кинулся на Борьку, нервы были на пределе! Дюша тут же встал между ворами, разнимая драку:
— Оставь Борика, Гоча! Не пойман – не крыса! Сейчас шмонать будем, узнаем кто пайку слямзил!

Рассказ основан на реальных событиях.

Тюремная, или как её ещё называют сидельцы, «хозяйская» пайка – священна и неприкосновенна. Ни один вор не имеет права покушаться на этот казённый источник существования. Воровать или забирать этот хлеб считается постыдным, немыслимым. Изъятию подлежат только передачи – вещевые или продуктовые. Раздеть, ограбить фраера в тюрьме – первое весёлое дело блатарей. Но тронуть тюремную пайку – никогда!

Гоча приступил к шмону. Начал с Борика. Под тюфяком у того обнаружился пустой полотняный мешочек, принадлежавший Гоче. Именно в нём он всегда хранил свою пайку. Борик попятился:
— Ты шо, брат, я…, я…, я не «крыса»! Вот те крест на пузе! Да, шо я совсем дурной, чтобы хлеб твой сожрать, а кисец себе оставить?! Подстава это!
Но у горячего грузина глаза уже налились кровью. Он набросился на Борика и принялся его избивать. Воры молчали. Таков закон – за крысятничество, тем более у своих убивают сразу.
— Да не «крыса» я, братцы! – стонал Борик, истекая кровью. Гоча бил виновного, пока под хрустнувшим черепом не разлилась лужа крови.

Процесс создания иерархии в замкнутом зэковском мире, вызвал появление в конце 30-х годов элитной группы заключённых – воров в законе, живущих по своему закону. Эта группа впитала давние обычаи и правила, адаптировала их к условиям Гулага.

Внутри этих кодл постоянно шли схватки, борьба за власть и привилегии, но в одном все законники были едины – в подчинении себе всей массы зэков-работяг. Тогда же сформировался и воровской катехизис, одним из правил которого было – не крысятничать! То есть, не воровать у своих. На следующий день конвойные выгнали всех воров их «Бура». К ним со злорадной ухмылочкой подошёл начальник тюрьмы в сопровождении холёного московского чинуши.
— Ну, что, граждане заключённые, будем работать? – обратился начальник к ворам и тут же был послан по известному русскому маршруту.
— Иван Фёдорович, разрешите мне?! – вмешался чиновник.
— Давай, заливай, кролик кремлёвский! – сострил Вышак, и все заржали.
— Значит так, блатарьё недорезанное, — кремлёвский кролик внезапно заговорил на фене.
— Меня зовут Пантелей Филатович! Вы уже отнимаете друг у друга хлебушек, позабыв об одной из главных заповедей вора: «Не зарься на чужую пайку». Так вот, для начала я вам её урежу до 150 гр. После, вы с голодухи начнёте резать друг друга, позабыв о кодексе воровской чести. Но и это ещё не всё! На все зоны и крытки уйдёт информация, что вы ссучились. Если вы и после этого не приступите к работе, пойдёте по этапу в другие лагеря, где с вас не только снимут корону, но и поженят на скромной девушке-параше. Вам нравится моя идея?
Ошарашенные воры молчали.
— А хрен тебе, начальник! – Апостол заговорил серьёзно.
— Никто не предаст веру воровскую.
— Посмотрим, — снисходительно сказал чиновник, и уходя бросил:
— А между прочим, не того порешили. Крысил-то не Борик.

Продолжение читайте: «Уничтожить всех воров. Часть 2.».

Рассказ написан по материалам НТН.

Читайте также:

Воровская война. Рассказ. Часть 1.

Охотники СМЕРШа. Часть 1.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *