Снайперы. Месть Тамерлана. Часть 3

Снайперы. Рассказ.Окончание рассказа. Начало см. в Часть 1 и Часть 2.

Если бы Залкем в этот момент мог увидеть звериный оскал татарина, то его улыбка не была бы такой самоуверенной и издевательской. Насвистывая под нос какой-то мотивчик, Дитрих достал из ранца блокнот, в который записал две поражённые цели. Далее, взглянув на часы, немецкий снайпер принял таблетку «Первитина» (современное название этого мощного уличного наркотика – винт или метамфетамин). Именно эти пилюли помогали Залкему вести многочасовые снайперские дуэли. Они подавляли чувство голода, вызывали прилив сил и разгоняли сонливость. 

Начиная с 30-х годов, немецкие фармацевты применяли «Первитин» как стимулирующее средство. Ну, а начиная с 38-го года вещество начали использовать в армии. Например, в боевой рацион лётчиков и танкистов таблетки бодрости входили в обязательном порядке. Личный врач Адольфа Гитлера делал фюреру инъекции первитина с кокаином по нескольку раз в день. Эффект от уколов на некоторое время понижал аппетит, повышал умственную и физическую работоспособность. Но со временем доза увеличилась до устрашающих размеров. Многие считают, что именно хроническое употребление первитина привело к психозам и истощению нервной системы Гитлера.



Целый день пролежал Токаев на позиции практически без движения. Руки и ноги затекли. От голода начала кружиться голова. Единственное, что придавало сил Тамерлану — это злость и ненависть к врагу. К тому же во время последнего выстрела немецкого снайпера в санитарку, Тукаев, как ему показалось, сумел засечь позицию вражеского стрелка. Теперь оставалось только дождаться ночи, чтобы подтвердить свою догадку. Лейтенант Груздев ни за что в жизни не согласился бы с авантюрным планом Тамерлана. Поэтому тот решил не возвращаться в расположение роты, пока не отомстит гитлеровцу.

После того как на участок фронта опустилась мгла, Токаев, сильно рискуя напороться на мину или быть изрешеченным пулемётами, буквально по голому полю вплотную подполз к немецким позициям. Сердце забилось как сумасшедшее, когда Тамерлан нащупал углубление в земле, замаскированное ветками и травой. Юркнув в траву, татарин накрылся плащ-палаткой и фонариком осветил логово снайпера. «Будто зверь в нём отдыхал, примяв своей шкурой траву». Именно такой была первая мысль Тамерлана, когда он обнаружил чёткие отпечатки извилин одежды, коробку из-под Первитина и пустые гильзы. Из маленькой пробоины амбразуры хорошо просматривалась местность перед нашим передним краем. Осторожно потрогав рукой землю, которая ещё отдавала теплом, Тамерлан определил, что не больше часа назад, человек в незнакомой не русской обуви вылез из норы и тщательно закрыл её ветками. Времени на размышление не оставалось. Дальнейшие действия Токаева были отлаженными и спокойными – татарин соорудил что-то на подобие растяжки, установив сразу две гранаты в стенках норы. Прибросав тонкую нить травой, и уничтожив следы своего пребывания, Тамерлан энергично заработал локтями, по-пластунски отдаляясь от логова врага. Теперь он молил Аллаха, чтобы растяжка сработала, и мощный взрыв разметал в разные стороны останки кровного врага.



А утром на нейтральной полосе, рядом с немецкими передовыми позициями раздался взрыв. Но радость Токаева была преждевременной. Уже через час немецкое командование по громкоговорителю сообщило, что у русского «ивана» ничего не вышло – снайпер Люфтваффе Дитрих Залкем жив и ещё не сказал своего последнего слова. В обращении к советским бойцам сообщалось, что за голову русского стрелка назначено вознаграждение. А самому снайперу предлагали сдаться и перейти на сторону немцев – только в этом случае он сможет сберечь жизнь и получить все мыслимые и немыслимые блага.

Рассказ основан на реальных событиях.

— Нужно признать, гер майор, я недооценил этого русского, — понурив голову, докладывал о ночном происшествии Залкем. Погиб один из моих наблюдателей, который должен был вести отвлекающий огонь, чтобы русские не определили основную позицию. И если бы не моё железное правило – два дня подряд не стрелять из одной и той же позиции, возможно сейчас бы вы заполняли похоронные документы на моё имя.
Вайс еле сдерживал раздражение, рассматривая спокойное лицо Дитриха:
— Да мне наплевать на твоё мнение и твою дерьмовую жизнь, – всё-таки взорвался гневом генерал-майор! – Этот снайпер спокойно разгуливает прямо перед нашим носом, в то время как ты, лично ты, совершенно спокоен!
Сорвав на Залкеме накопившуюся злость, майор влепил ему звонкую пощёчину.
— У тебя неделя, от силы 10 дней, чтобы покончить с этим снайпером. Хватит жрать офицерский пайок! Твоё место передовой! Если не хочешь кормить вшей окопным пехотинцем, уничтожь этого русского! А теперь пшёл вон!
Никогда ещё Дитрих не испытывал такого унижения и стыда! Развернувшись на пятках, он вышел прочь, оставив Вайса наедине со своими страхами перед офицерским судом чести. Похоже, в Берлине майору так и не простили убийство полковника Бэрга.

В тот же день группой Залкема были уничтожены двое бойцов Красной армии и артиллерист-корректировщик. Немецкие стрелки остервенело палили по любой цели, появляющейся в поле их зрения, тем самым вызывая русского снайпера на дуэль. Дитрих устроил на этом участке фронта настоящий снайперский террор, наводя панику на советских солдат.

Груздев не скрывал своего недовольства действиями своего подчинённого.
— Токаев, что ты мне про кровную месть талдычишь?! Я тебе на русском языке сказал: «Никакой самодеятельности!». Ни сегодня-завтра должна прибыть контрснайперская группа, вот тогда и займёмся вплотную этим Зукиным, или как там этого чёрта немцы по радио называли!
На Тамерлана действительно страшно было смотреть – невыспавшийся, взъерошенный, усталый, он как завороженный твердил, что должен лично достать этого немца, сверля красными от недосыпа глазами Груздева.
— Мамой клянусь, это мой мужской долг! Командир, я понял, где у этого шакала огневая точка. Если завтра не достану этого гада, клянус, слова от меня больше не услышишь.
Груздев хотел было в который раз отказать Токаеву, но что-то ёкнуло в сердце и он отрезал:
— Ладно, твоя взяла! Выкладывай, как будешь действовать?

Токаев рассказал, что давно определил точку, с которой хорошо просматриваются немецкие позиции. На опушке леса за мелким кустарником и свисающими вниз ветвями деревьев. Снайпер утверждал, что так дым от выстрела будет поглощаться природным барьером. Далее Тамерлан сообщил, что в том месте им давно устроены запасные добротные огневые рубежи, защищающие даже от миномётного огня.
Получив благословение лейтенанта, ранним утром Токаев вышел на позицию. От огневого рубежа Тамерлана к краю леса тянулась длинная верёвка, примотанная к винтовка. Татарин специально выбрал для ложной позиции самое удобное место в тени, а сам разместился практически на открытой местности, прикрываясь лишь маскировочным зонтом. Рассматривая в оптический прицел нейтральную полосу, Токаев мысленно молился, чтобы его уловка сработала. Неожиданно его взгляд напоролся на какой-то полуразрушенное здание, скорее всего коровник или ферму.
— Ого, хорошая точка! Засел на чердаке и стреляй «не хочу»! Ух, не там ли обосновался этот шайтан в человечьем обличии?! – прошептал Тамерлан, рассматривая крышу, в которой как по заказу не хватало нескольких досок.
— Пора! – сам себе скомандовал татарин и рванул за шнур, приведя в движение спусковой крючок. Через какое-то мгновение на крыше блеснула крошечная молния – немец ответил выстрелом на выстрел и возле дула подставной винтовки тут же взметнулся фонтанчик земли.
— Попался, шакал! – удовлетворённо прошептал Токаев и на выдохе припал к ложе винтовки.
Первая пуля разворотила грудь Залкему. От неожиданности и непонимания происходящего он застыл на какое-то мгновение, а потом рухнул вниз. Вторая пуля Тамерлана настигла уже летящего в ад противника. Снайпер припал головой к раскалённой земле, расслабились мышцы, исчезло напряжение, обручами сковавшее тело во время короткого поединка. Теперь можно вздохнуть спокойнее – одни фашистом меньше на земле стало!

Всего за годы войны в СССР было обучено 428 335 снайперов. Это огромная цифра! Ни в одной армии мира не было такой массовой подготовки снайперов, которые существенно усилили боевые порядки стрелковых частей. 87 снайперов стали Героями Советского Союза, а 39 – полными Кавалерами Ордена Славы.

Рассказ написан по материалам НТН.

Читайте также:

«Рассказ. Разведка. Боевой дозор. Часть 1.«

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *