Рассказ. Разведка. Боевой дозор. Часть 3.

Рассказ: разведка.Окончание рассказа. Начало см. в Часть 1 и Часть 2.

К утру следующего дня Мусиенко и Данелия вышли к передовой. Вдалеке слышались раскаты боя, взрывы орудий.
— Всё, дальше идти опасно! — распорядился старшина, рассматривая в бинокль ход боя.
— Здесь будем ждать. Я так думаю, джигит, что нам сподручнее связать немца по рукам и ногам и прикопать в лесочке под деревом, чтобы шальным осколочком-то не накрыло, да ветками сверху его и прикрыть.
Эта идея сразу понравилась Данелия. Разведчики вырыли внушительную яму и поместили туда упирающегося и вертящего глазами Панвица.
— А попробуй мне только дёрнуться! — прошипел Данелия и продемонстрировав полковнику гранату, вытащил чеку. Глаза Панвица чуть из орбит не повылазили, когда разведчик засунул взрывное устройство под спину пленного.
— Движение лишнее сделаешь — по кусочкам не соберут.
Когда разведчики прибросали пленного ветками и отошли в сторону, Мусиенко прошептал:
— Молодец, дитя гор, хорошо с гранатой придумал! Фриц не знает, что она с чекой! Теперь пёрднуть лишний раз побоится!
— Какой чеку, товарищ старшина?! А вот она у меня, чека, — захлопал глазами Данелия, пока Мусиенко хватал воздух, весело заржал:
— Да шучу я, шучу!
Мусиенко и сам не сдержал улыбки:
— Не разведгруппа, а цирк Шапито. Один кофеи с немцами распивает, второй командира до инфаркта довести хочет! Ну, ничего, доберёмся домой, устрою я вам муштру!



Заняв круговую позицию вокруг пленного, разведчики решили даже ценой собственной жизни сохранить жизнь полковника. Но, к неимоверной радости разведчиков в бой вступать не пришлось. Уже через час тревожного ожидания на поляну выскочили трое штурмовиков в маскхалатах. Как только Мусиенко услышал русскую речь, он поднялся в полный рост с поднятыми руками. Один из штурмовиков зло прокричал: «Хальт! Хенде хох!».
— Да какой, к чёртовой матери, «хох!». Свои мы — боевой дозор 157-й дивизии, прогорланил старшина, для убедительности ввернув парочку смачных ругательств.
— Ого! Точно наши! — заржал один из солдат, — ни один немец такого трёхэтажного мата не закрутит! Здорово, землячки!
После того, как штурмовики выяснили личности задержанных, связавшись со штабом дивизии, Мусиенко приказал откопать полковника. Под ошалевшими взглядами Данелия вытащил связанного полковника из ямы и разбинтовал ему рот.

Панвиц обрушил град проклятий на голову грузина, но тот с ухмылкой поднёс к губам пленного флягу. Полковник сделал глубокий глоток, после чего его глаза стали размером с блюдце. Он начал яростно отплёвываться под общий смех бойцов. Видать не привыкший фашист к нашему спирту-то! На прощание командир штурмовиков пожал Мусиенко руку:
— Если бы своими глазами не увидел, в жизнь бы не поверил! Это ж надо такого борова на своём горбу через линию фронта тащить! Я б под первой же сосной этого фрица расстрелял!
Мусиенко усмехнулся:
— Та была у меня такая мысль, а потом решил: нет уж, пусть этот гад на своей шкуре почувствует, что такое плен и унижение.



3 июля 2-й Гвардейский танковый корпус подошёл к окраинам Минска и, совершив обходной манёвр, ворвался в город с запада. В этот момент к городу с юга подошёл передовой отряд фронта Рокоссовского, а с севера наступала 5-я Гвардейская танковая армия, с востока — передовые отряды 31-й общевойсковой армии. Оборона Минска была очень короткой и уже к 13:00 столица Белоруссии была освобождена. Это означало, что остатки 4-й армии обречены на плен или истребление. Минск попал в руки советских войск сильно разрушенным в ходе боёв ещё лета 41-го года. Кроме того, отступая, части Вермахта причинили дополнительные разрушения городу. К обеду разведчики добрались к новому месторасположению штаба дивизии.

Рассказ основан на реальных событиях.

Начальник разведки Ивашкевич в данный момент отсутствовал и Мусиенко обратился к адъютанту полковника:
— Здорово, браток! Принимай важную птицу — инженера из самого Берлина!
Подняв на разведчика непонимающий взгляд, лейтенант брезгливо кивнул куда-то в сторону:
— И на кой вы сюда этого полковник привели? В фильтрационно-арестантский полк волоките! Мы тут своих пленных допрашивать не успеваем!
От такой наглости у старшины даже дух спёрло:
— Та мы этого полковника… через линию фронта… под пулями… Ах ты, крыса штабная! — схватив адъютанта за шиворот, Мусиенко впечатал свой кулак в мягкий живот штабиста. Отлетев, тот вскочил на ноги и начал дрожащей рукой расстёгивать кобуру.
— Мужлан, сволочь, под трибунал пойдёшь, — выхватив пистолет, лейтенант рванулся вперёд, но в следующую секунду был сбит мощной подсечкой. Хищно ухмыляясь, Данелия присел рядом с адъютантом, почесал десантным ножом щеку.
— Ваий, дорогой! Совсем под ноги не смотришь! Упадёшь — на кинжал напорешься! Совсем мёртвый будешь!
Один Бог знает, чем бы закончилась эта перепалка, если бы не появился полковник Ивашкевич. Он приказал офицерам прекратить самосуд.
— Конюхов, чего застыл?! Последние сводки неси! — после чего в упор посмотрел на пленного полковника:
— Ты гляди, какой орёл, рыцарь восточного похода! Ничего мы с тебя спесь быстро собьём!
— Товарищ полковник! — переминаясь с ноги на ногу, спросил Мусиенко, — а что с Моховым? Жив?
— Ещё как жив! Настоящий герой ваш Мохов! Важнейшие сведения сообщил. Сегодня с утра от него пришла радиограмма, что находится в расположении 25-го полка. Скоро встретитесь с товарищем.

9 июля организованное сопротивление немецких войск в районе Минска было полностью сломлено. Ещё 4 дня продолжалась зачистка. Партизаны и регулярные части прочёсывали леса, обезвреживая мелкие группы окруженцев. После этого бои восточнее Минска окончательно прекратились. Более 72000 немецких солдат погибли, более 35000 попали в плен. Таким образом, первая часть операции «Багратион», в результате которой была полностью освобождена Белоруссия, успешно завершилась.

Как и 10 суток назад, трое разведчиков в струночку вытянулись перед начальником дивизионной разведки. Ивашкевич достал из планшета Памятки разведчиков:
— Как и обещал, сберёг! Моя б воля, я такого языка как ваш полковник за пятерых бы считал! Карл Панвиц оказался не простым инженером. Член нацистской партии с 36-го года, работал в ставке Гитлера. Вчера утром прибыл борт из Москвы, который забрал полковника в столицу — там с ним поработают настоящие спецы своего дела. Поглядим, что за пушку такую разрабатывал Панвиц. Так что, ребята, от командования и от меня лично вам благодарность. Вся группа представлена к орденам Отечественной войны. Ивашкевич достал из планшета орден и подошёл к Мусиенко.
— Ну, начнём, пожалуй, с командира!
После того, как полковник вручил старшине награду, тот прогарчал во всё горло «Служу Советскому Союзу!». Полковник аж присел от неожиданности.
— Ну, Мусиенко, и лужёная же у тебя глотка! Куда уж пушке того Панвица!

Орден Отечественной войны был утверждён в мае 1942 года. Нужно отметить, что долгое время он оставался единственным орденом, передававшимся семье как память после смерти награждённого. Остальные ордена необходимо было возвращать государству. Особенную ценность имел орден Отечественной войны 1-й степени — в нём содержалось почти 9 граммов золота 585 пробы. Помимо солдат и офицеров, эту награду вручали войсковым подразделениям, оборонным заводам и даже городам. Так по результатам белорусской наступательной операции орденом были награждены Могилёв и Минск.

Рассказ написан по материалам НТН.

Читайте также: «Снайпер. Невидимое оружие. Рассказ. Часть 1.«

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *